Вперед продвигались осторожно, сдерживая поступь драконидов и переговариваясь почти шёпотом. Впереди, как всегда, двигался Дамаскус, внимательно осматривающий окружающее пространство, настороженный, собранный, готовый к любым неожиданностям. По правую руку от него уверенной рукой правила скакуном изящная девушка - рыцарь. На красивом, хоть и немного высокомерном, лице сегодня лежала тень - на Лалу сегодня была возложена тяжелая ноша.
Слева от лидера рысил Ганметалл, то и дело проверявший наличие любимого бронебоя за плечом.Холодный металл ружья успокаивал разгоряченные нервы и настраивал на деловой лад.
За ведущей тройкой ровными рядами двигалась вся гильдия Надежда. Ассасины, лучники, рыцари, маги - все были готовы к тому, что ожидало их впереди,но чем ближе была раскаленная Земля мертвецов, тем тревожней становилось на душе каждого.
Зеленая трава постепенно умирала,с каждым шагом становясь все более пожухлой,затем исчезла вовсе, и, наконец, когти драконидов зацокали по спекшейся, черной, мертвой земле. Когда - то здесь кипела страшная битва, и на память о ней остались глубокие трещины, заполненные застывшей лавой, чудовищные шрамы на лице земли. Люди молча проходили мимо, печально отдавая дань памяти тем, кто сложил здесь голову, не оставив и следа на черной корке.
Впереди показались странные сооружения, на первый взгляд казавшиеся порождением уродливой фантазии сумасшедшего архитектора. Но чем ближе становились эти сооружения, тем в больший трепет повергали они любого, кто осмелился помышлять о прохождении Врат Ада. Металл, такой же черный, как и все вокруг, возносился к небесам в яростной попытке пронзить красноватое марево, разливающееся по небу от вечно горящего пламени Башни огня. Кованые ворота внушали ужас, но они были прекрасны - красотой застывшего крика, остекленевшего взгляда... Красотой смерти.
Дамаскус дал знак остановиться и осторожно тронул поводья верного драконида. Тот тряхнул головой в рогатом шлеме, распространяя вокруг розоватое свечение и с фырканьем приблизился к Вратам. Лала, вопросительно взглянув на сосредоточенное лицо мастера, не тронулась с места.
Протянув руку в металлической перчатке к оковке Врат, Дамаскус на миг замер, отдавая дань неизвестному архитектору, сумевшему создать такую темницу, которая сумела удержать в своих стенах самого ужасного монстра Колфорта. Затем он развернулся к ожидающим его приказаний людям. Те смотрели на своего лидера без страха, ожидая его приказаний, готовые идти до конца, что бы ни случилось. Дамаскус улыбнулся краешком губ и пригласительно кивнл Лале. Девушка сдержала вздох и подвела своего скакуна к воротам.
- Готова? - тихо спросил лидер у той, кому сегодня выпала честь и проклятие быть Ключницей.
- Конечно. В конце концов, именно для этого мы четыре месяца гонялись по всему Колфорту за необходимыми ингридиентами. - Лала говорила спокойно, и только по побелевшим костяшкам сжавших повод драконида пальцев можно было судить о том, что сейчас происходит в ее душе.
- Отойдите от Врат, - скомандовал Дамаскус, и двадцать восемь человек Надежды подались в стороны, освобождая проход в Ад...
Лала гордо выпрямилась и направила скакуна под свод застывших в вечной агонии сооружений. Выждав несколько мгновений, Дамаскус подал знак двигаться.
- Как ты думаешь, на сей раз справимся? - Ранавей повел плечами, сдвигая рукоять широкого меча, чтобы тот не мешался при езде. Слегка прищурившись, он посмотрел на двигающегося рядом с ним Картмана.
- Как бы то ни было, мы приложим к этому все силы. - Ассасин мерно раскачивался в седле, казалось, его не заботит ни мрачная атмосфера вокруг, ни то, что ожидало бойцов впереди, в тьме, подсвеченной красными всполохами. Ран задумчиво посмотрел на товарища по оружию и неопределённо хмыкнул.
- Что-то ты не проявляешь особого рвения... Что,даже трофеи тебя не интересуют?
Картман оставил этот вопрос без ответа самым наглым образом - просто задремав. Ранавей возвел очи горе и решил не отвлекаться на ненужные сейчас мысли. Успеется ещё подумать..
Кавалькада, переговариваясь, продвигалась по коридору, высеченному прямо в вулканической скале. Впереди показался проход в помещение, напоминающее приемный зал какого-то чудовищного правителя, удерживающего власть огнем и мечом. Отчасти так оно и было.
Лала пересекла границу комнаты, не задержавшись ни на миг. Шепнув Слово, она засунула руку за пазуху и достала оттуда шкатулку черного дерева, безо всякой инкрустации и резьбы. Просто черная коробочка, с одним - единственным знаком - оскаленным черепом, сделанным из мерцающего красного камня. Девушка провела рукой над символом, и в центре комнаты материализовалась фигура в темном одеянии.
- Кто ты? - прозвучал глухой голос, идущий, какзалось, со всех сторон
- Я имеющая Право! - Лала хорошо запомнила, что нужно говорить, пока готовилась к Вызову... И голос ее не дрогнул.
- Зачем ты пришла сюда?
- Убить и обрести славу! Ибо таков путь Гордой!
- Гордость не порок, а Право позволяет. Отдай мне Плату.
Лала удивленно взглянула на Проводника. Ее готовили к долгому и хитроумному разговору с этим странным существом, а оно не соблаговолило даже спросить о происхождении Права... Что ж, тем лучше для всех, решила Лала и махнула ожидающим согильдийцам. черная фигура Проводника чуть приподнялась над решеткой пола,и он протянул вперед руку (лапу?), замотанную какими-то черными тряпками. Лала осторожно приблизилась к нему и вложила шкатулку в его руку (ей хотелось верить, что это все-таки рука...) Та открылась сама по себе с сухим щелчком. Несколько мгновений проводник смотрел на содержимое, а затем шкатулка вдруг пропала, будто ее и не было. Сердце Лалы пропустило удар,прежде чем тот же глухой голос сказал:
- Плата принята. Ты можешь пройти.
Позади Проводника прямо из земли начали расти ворота той же причудливой архитектуры, что и на входе. Лишь одно отличало их - весь металл был расписан таинственными знаками, казавшимися еще более черными,чем ворота, если такое возможно. Лала глубоко вздохнула и направилась к ним, зная, что Дамаскус последует за ней вместе с остальной Надеждой...
...- Оставь надежду, всяк сюда входящий, - прокомментировал Демон, провожая взглядом молчаливую фигуру проводника.
- Неактуально, - по голосу Элфайера, ехавшего позади Демона, было слышно, что он улыбается. - Как ты себе это представляешь?
- К слову пришлось, - буркнул беловолосый ассасин.
- Ну - ну, - и Эльф вернулся к своему разговору с Капером о недостатках и преимуществах различных ядов. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что эти двое направляются на прогулку, а вовсе не на битву, но то лишь сторонний наблюдатель...
- Это здесь. - Лала вступила под своды огромной пещеры. Ее потолки терялись где-то в абсолютной темноте, а стены едва-едва угадывались вдалеке. Пол напоминал расплавленное стекло, застывшее потеками. Бойцы разворачивались полукругом, отпуская драконидов и строя четкие ряды. Лала прошла в центр комнаты и встала спиной ко входу. Из поясной сумки она вытащила старую, неказистую книгу и благоговейно провела рукой по ветхой обложке. Когда-то при помощи этой книги Конклав магов заключил в темницу самое страшное существо, какое только могло появиться под небом Колфорта. И сегодня они пришли сюда, чтобы вызывать его из небытия и уничтожить.
Осторожно открыв книгу на нужной странице, Лала начала читать...
Голос Лалы набирал силу, возносясь под невидимый глазу свод. Невесть откуда взявшийся в пещере ветер хлестал воинов по незащищенным лицам, до крови рассекая кожу, земля стонала и разрывалась прямо под ногами, выпуская на волю бушующую лаву. Со стен осыпались камни,грозя растереть в пыль смельчаков, дерзнувших покуситься на самого Ифрита. Дамаскус, прикрывая глаза рукой в металлической перчатке, обернулся, находя взглядом Лалу. С побелевшим лицом и закрытыми глазами она удерживала Книгу Древних над головой, по памяти произнося Запрещенные слова. Тембр голоса менялся от низкого рыка до пронзительного визга, слова вплетались в дикую пляску ветров, осыпались булыжниками, взлетали в воздух раскаленными брызгами. С незащищенных рук девушки стекала кровь, испаряясь еще только в полете к стонущей земле, с тревогой Дамаскус заметил, как по бледным щекам пролегли две алые полоски из-под опущенных век. "Ты справишься, я верю в тебя", - как заклинание повторял он про себя снова и снова, сцепив зубы.
Дедов расставлял стрелков по окружности пещеры, отдавая приказы больше жестами, чем голосом. "Близко не подходить, псевдосмерть устраивать подальше от центар комнаты и банки, банки не жалейте" - яростно - веселое выражение его лица, ясно показывающего много чего повидавшего человека, и четкие взмахи руками (а иногда и легким, но невероятно смертоносным Луком Ворона в сторону особо непонятливых) не требовали озвучивания. Лучники организовали четкий круг, окружив отряд отборных ассасинов и несколько рыцарей. Основная роль отводилась именно им, стрелящим без промаха, из тяжелого ли ружья или из тонкого изящного лука- одинаково убийственно. Несмотря на рев стихии и магически усиленный голос Ключницы, заглушающие почти все звуки, воины Надежды весело переругивались, подначивали друг друга, не теряя сосредоточенности, а лишь избавляясь от ненужного смятения в душе. Дамаскус командовал теми, кто предпочел ближний бой.
Голос Лалы в последний раз взвился в приказе - крике и оборвался на нестерпимой ноте. Вместе с ним пропали и ветры;земля под ногами не просто трескалась, она уже буквально вставала на дыбы, стремясь уничтожить тех, кто ступил на нее. Внезапно в центре комнаты возникла особенно широкая трещина. Взломав изнутри спекшуюся корку, лава хлынула во все стороны, заставляя судорожно отшатываться всех, кто оказывался на ее пути. В центре раны земли появилось красноватое свечение, с каждой секундой становившееся все более ярким. Согильдийцы завороженно смотрели на пульсацию огня, держа руки на верном оружии - будь то бронебой, кровавый кинжал или широкий меч. Вспухающий огненный шар разрастался, грозя добраться до окруживших его людишек, лава струилась раскаленной рекой...
И был Он владыкой сущего...
И мощь Его была устрашающа, а сердца не было вовсе, и не ведал Он жалости...
И лишь стены Темницы сдерживали Его...
Но однажды придет Тот, Кто Разбудит Ифрита...
Монстр, вылетевший из - под земли с кошмарным ревом, был ужасен. Огромная туша, будто вылитая из породившей его лавы Сердца земли, светилась нестерпимо для глаз. Весь он был испещрен лавовыми прожилками, напоминая ожившую скалу, вулкан, ставший вдруг живым
существом. Зверь, целиком увидеть которого было просто невозможно, настолько он был огромен. Уродливые наросты на спине и плечах, венчавшие жуткую голову длинные рога, на которые, по легенде, он так любил насаживать дерзнувших противиться ему, светящиеся адским пламенем глаза, загнутые когти на лапах - весь он был порождением Ада, чудовищем, которому не было места в подлунном мире, настолько он был отвратителен. Но его мощь подавляла, лишала воли, заставляла опустить ослабевшие руки и покорно опуститься на колени перед огненной Смертью...
- Не смотреть в глаза! Главное, не смотрите ему в глаза! - кажется,это крикнула Лала. Дамаскус, находившийся позади Ифрита, с трудом отвел взгляд от громадного существа, заставляя себя не подчиняться его убийственной магии. Тем, кто стоял спереди, пришлось хуже, они попали под влияние Ифрита сразу же, как он вырвался из своего каменного плена. Но голос девушки еще хранил остатки магии, пробудившей чудовище от тысячелетнего сна, он проник в разум каждого, и один за другим люди вырывались из сетей огненного взгляда. Поняв, что так легко ему не справиться с человечками, окружившими его, Ифрит задрал морду к потолку и оглушительно заревел.
- Огонь! - команда Дедова прозвучала как удар хлыста. Не успели стихнуть слова, как десятки отравленных стрел и тяжелых ядрышек устремились из луков и оружий к толстой шкуре. Ифрит разинул пасть и бросился на обидчиков. Ассасины и рыцари окружили монстра, не давая ему возожности подойти к лучникам, маги сосредоточенно накладывали защитные заклинания на бойцов. То и дело кто-то отбегал в сторону, на ходу выхватывая из поясных сумок лекарственные фиалы,выпивали, морщились, и снова возвращались в бой. Казалось, что все идет так, как и было задумано, как вдруг беснующееся чудовище раскинуло лапы в стороны, будто намереваясь обнять сразу всех нападающих, и земля встала на дыбы. Огромные плиты, сорванные с пола, взлетели в воздух, разбрызгивая вокруг лаву, и понеслись на людей, грозя смять их ряды, уничтожить, размазать о темные стены...
Три мага окружили Лалу, встав будто по углам равностороннего треугольника. Соединив руки, они хором начали читать защитное заклинание, направленное на девушку, и на них самих. Из земли под их ногами,красноватой от света беснующейся лавы, вдруг начало появлятсья нежно-голубое сияние, окутывающее четверку коконом магических линий и скрывающее он глаз остальных согильдийцев. Лала,превозмогая слабость, охватившую тело после прочтения заклинания Вызова, вновь прикоснулась к Книге Древних. Та будто подалась навстречу, сама по себе перелистывая ветхие страницы, пока не открылась нужная. Девушка провела кончками пальцев по выцветшим от времени строкам и нараспев начала читать, вплетая свой голос в паттерн каста трех магов.
Часть хоуповцев разлетелась в стороны от несущихся на них плит, но часть просто не успела двинуться с места, не успела вызывать верных драконидов. С страшным чавканьем плита смела пятерых, и в тот же миг Лала закончила читать. Ифрита, пытающего растоптать тех, кто увернулся от камней, охватило голубое пламя, он начал биться в агонии, но не так-то просто было справиться с тысячелетним чудовищем...Вывороченные плиты замерли в полете и моментально разлетелись черной пылью,не успев повторить судьбу первой. Бессильно вспыхнув последний раз, магическое пламя угасло, оставив на твердой шкуре раны, из которых текла темная густая жидкость. Дамаскус обернулся, оценивая урон, нанесенный чудовищем бойцам Надежды..Четыре изломанных тела лежали на земле, но бледные от жуткого всплеска магической энергии волшебники уже читали оживляющие заклинания, и пятый псевдоумерший уже приходил в себя чуть в стороне...
... Гибель товарищей, пусть и обратимая, разъярила хоуповцев. Быстро набросив на себя заклинание уворота, ассасины начали полосовать монстра ножами, смазанными смертельным ядом. Рыцари, войдя в боевой транс, старались сдержать Ифрита, не дать ему снова воззвать к силам Тьмы, породившим это ужасное существо. Лучники поливали его градом стрел... Любой другой рейд уже давно умер бы в мучениях, но не таков был Ифрит. Он продолжал топтать огромными лапами подошедших слишком близко, из ран на его теле сочилась густая демоническая кровь, монстр метался из стороны в сторону, оглушительно рыча. Бой длился уже второй час, и люди начали уставать. Дамаскус закусил губу, понимая, что,похоже, в этот раз им не справиться. Измотанные псевдосмертью (каждый погиб уже не по одному разу), воины молча бились с Ифритом, задавшись лишь одной целью - выстоять. Больше не было слышно шуток и бахвальства, маги едва держались на ногах, исчерпав все ресурсы энергии, способные лишь оживлять вновь и вновь падающих на раскаленную дрожащую землю...
Последняя стрела сорвалась с тугой тетивы, последняя капля яда смешалась с кровью Ифрита... и вдруг все закончилось. Упавшая на мгновение пелена тьмы скрыла людей друг от друга, все звуки потонули в этом мареве. Каждого охватил ужас, что он навечно останется блуждать в этом персональном аду, не видя света, не имея шанса услышать человеческий голос. Но в следующий момент согильдийцы Надежды открыли глаза в зале перед Вратами Ада. Молчаливый Проводник, все так же парящей в центре комнаты, повернул к ним лицо, скрытое черным капюшоном.
- Да будет так. - прозвучал глухой голос. Многим показалось, что в нем проскользнула усталость, тоска существа столько же древнего, как и сам Ифрит - и вынужденного век за веком мечтать об освобождении... Не проронив больше ни звука, Проводник вдруг рассыпался невесомым пеплом, чтобы восстать, когда люди вновь захотят окропить оружие кровью Ифрита. Уставшие, измотанные, израненные люди один за другим молча доставали из рюкзаков банки телепорта. Им не удалось осуществить задуманное, но все только начинается...
Автор Mefista
